Пока ведомства выясняют отношения, медицинские отходы на бытовых свалках и брошенные скотомогильники угрожают из здравоохранительной проблемы вырасти в политическую, констатировали участники рабочего совещания в Госдуме. Только 0,5% медицинских отходов в РФ уничтожается в соответствии с требованиями Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ).

600 тысяч тонн

В Москве и Московской области 1,5 тысячи производств (из них 847 медицинских) производят медицинские и биологические отходы, сообщил начальник департамента Росприроднадзора по Центральному ФО Антон Кульбачевский на состоявшемся 18 декабря рабочем совещании в Госдуме.

Речь идет об отходах пищевого производства, продовольственных баз, ветеринарных лечебниц, рынков, медицинских клиник, в том числе хирургических и патологоанатомических отделений, вивариев и НИИ, просроченных лекарствах и реактивах.

По словам председателя проблемного совета "Отходы производства и потребления" Международной академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности Григория Золоторева, Москва ежегодно производит 240 тыс. тонн медицинских отходов и 200 тыс. тонн био-отходов. А если к этим цифрам прибавить отходы Московской области, получится в год 600 тыс.тонн. Но обезвреживается из общей массы только 4 тыс. тонн.

В целом по России сжигается, как того требует ВОЗ, только 0,5% медотходов, остальное закапывают на полигонах. При этом система сбора, переработки и захоронения медицинских отходов, по мнению Росприроднадзора, по сути не работает: опасные отходы сваливаются вместе с бытовыми в общие мешки и вывозятся на бытовые полигоны.

Опасность на свалке

Медицинские отходы крайне опасны для человека. По словам главного специалиста — эксперта Роспотребнадзора Алексея Бурнашова, в составе медицинских отходов могут быть возбудители различных инфекций, токсичные и радиоактивные вещества. Например, если в 1 г бытовых отходов содержится 0,1–1 млрд. микроорганизмов, то в медицинских это число возрастает до 200–300 млрд.

Еще в 1979 г. ВОЗ отнесла медотходы к группе особо опасных и указала на необходимость создания специализированных служб по их уничтожению и переработке. К 2005 году в мире их накопилось уже около 1,8 млрд. тонн, что составляет примерно 300 кг на каждого жителя планеты.

Особую опасность представляют инъекционные иглы и шприцы: если их не уничтожить, они могут быть использованы повторно. По оценке ВОЗ, в 2000 году только в результате повторного использования шприцев были инфицированы: 21 млн человек — вирусом гепатита B ( HBV ) (32% всех новых случаев заражения); 2 млн человек — вирусом гепатита C ( HCV ) (40% новых заражений); и по крайней мере 260 тысяч человек — ВИЧ (5%). В одной только в РФ делают в год 100 млн инъекций (в мире — 12 млрд).

Однако в России большая часть этих отходов не уничтожается, а подвергается захоронению на полигонах, хотя это связано с транспортными расходами и отчуждением больших территорий. Кроме того, страдает персонал больниц, поскольку администрация требует вытаскивать иглы из отправляющихся на свалку шприцов, как того требуют утилизаторы. Происходит "обсеменение" — то есть инфицирование, разнос внутрибольничных инфекций.

Из-за того, что российские полигоны зачастую не соответствуют элементарным санитарно-гигиеническим требованиям, они становятся вторичными источниками загрязнения окружающей среды. "Есть случаи, когда источники инфекций попадали в подземные воды, в том числе вблизи мест водозабора",— отметил Кульбачевский.

Главное — отчитаться

Единственный действующий сейчас в РФ документ, регулирующий ситуацию в области медицинских отходов — СанПиН 2.1.7.728–99 1999г. "Правила сбора, хранения и удаления отходов лечебно-профилактических учреждений", которым должны руководствоваться все лечебно-профилактические учреждения (ЛПУ) и организации, занимающиеся сбором, хранением, транспортировкой и переработкой отходов здравоохранения.

Однако, как говорят участники рабочего совещания, этот документ уже устарел, нужен новый, проясняющий порядок, ответственность, финансирование и цивилизованные услуги по переработке медотходов.

Сегодня в РФ 80% ЛПУ заключают договора на вывоз медицинских отходов, а 20% имеют свои системы переработки. Но на деле оказывается, что существующие, согласно отчетам, системы обеззараживания медицинских отходов в ЛПУ неэффективны, людей не учат, как действовать в случаях аварий, цепочки вывоза отходов на полигоны не отработаны, и в условиях кризиса ситуация только усугубляется. Целевых программ — ни федеральных, ни региональных — в этой области нет.

По данным Роспотребнадзора, ни одно ЛПУ не может продемонстрировать полный цикл переработки медицинских отходов.

Где корень зла

Проблема утилизации медицинских отходов усугубляется отсутствием организационной и финансовой поддержки.

Сейчас официально в Москве и области работает 49 полигонов, а не официально их всего более 80. Перерабатывают эти отходы три мусоросжигающих завода, и правительство столицы выделяет на переработку отходов по 2 тыс. руб. за тонну, всего в год 1,5 млрд. руб. Зато частники вывозят тонну отходов за 300–500 руб. Вот и ответ, почему сваленные вместе медицинские и бытовые отходы попадают на неподготовленные полигоны, растаскиваются птицами на многие километры, что в условиях возможных мутаций вирусных штаммов представляют серьезные санитарные риски.

Еще одна часть проблемы — брошенные и безнадзорные скотомогильники, за которые не отвечает ни местная власть, ни Роспотребнадзор. Их 10 тысяч по России, и, по словам президента академии медико-технических наук Бориса Леонова, ситуация с ними сегодня "просто бессовестная". Леонов заявил, что этим должно озаботиться Минздравсоцразвития, и ресурсы на эту сторону безопасности населения необходимо выделять отдельной строкой.

Главное — именно в том, что у утилизации медотходов, по выражению замминистра экологии и природных ресурсов Татарстана Владимира Марьева, "нет портного: один исполнитель пришивает пуговицы, а другой рукава". Экологи считают, что это проблема медиков, у медиков отсутствует соответствующая инфраструктура и финансирование.

Политический вопрос

Сейчас рабочая группа ГУ НИИ Экологии человека и гигиены окружающей среды им. А.Н. Сысина под руководством замдиректора иниситута Николая Русакова подготовила обновленные требования к СанПиНу и 21 декабря намерена передать их в Роспотребнадзор главному санитарному врачу России Геннадию Онищенко.

Но многие вопросы по-прежнему остаются без ответа, в том числе и к депутатам Госдумы: Стокгольмская экологическая конвенция, по которой Россия могла бы на эту сферу деятельности получать большие ресурсы, подписана, но не ратифицирована. А при ратификации требуется честно рапортовать и о наличии в стране необходимых технологий, и о количестве производств, других источниках загрязнений, количестве полигонов, вести мониторинг, делиться данными.

Пока решение проблемы затягивается, из экологической и здравоохранительной она легко может перерасти в политическую, как это уже произошло с противопожарной безопасностью, говорит депутат ГД РФ Сергей Марков.